Я никогда много не писала про детей, потому что знаю, что я не педагог. Хотя педагогики, как науки, в моей жизни очень много, у меня все-же специализация - взрослые. Но любая мама обязательно немного педиатр. И так любая мама - хоть немного, но педагог. Вариантов нет.

И вот что у меня есть - у меня есть подросток (и еще один почти подросток). Как любой порядочный человек в этом особом возрасте, мой подросток периодически встряхивает нашу размеренную жизнь. Потому что он учится жить и проверяет, как работает система. В процессе проверки не всегда все идет по плану или этот план не очень стыкуется с родительским.

Моему конкретному подростку сейчас 15. Прекрасный возраст, я очень хорошо помню себя в это время, я бы туда вернулась. Это уже почти взрослый. И вот тут слово “почти” имеет особое значение. Ему кажется, что он уже, а родителям - что еще совсем нет.

Последнее время у нас было дома несколько историй, которые меня заставили задуматься и включить ту часть мозга, которой я обычно провожу анализ в проектировании обучения. Потому что передо мной встала задача - объяснить, как правильно. Почему приходить домой стоит вовремя, почему нужно согласовывать свои перемещения, почему нужно спортом заниматься внимательно, а не “во все тяжкие”. И еще некоторое количество “почему”.

Объясняются такие вещи достаточно сложно. И вовсе не потому, что этот юный человек не хочет вас слушать. Хотя так кажется очень часто и иногда думается, что говоришь со стеной. Проблема вся в том, что говорим мы на разных языках и переводчика для этого разговора не существует.

Давайте попробуем посмотреть на задачу “Объясни подростку очевидные вещи” глазами педдизайнера.

Начнем с анализа целевой аудитории. 13-17 лет. Возраст, когда человек убежден, что он уже взрослый. Он хочет принимать решения сам и ему это необходимо, потому что идет активная подготовка к будущей самостоятельной жизни. Ему кажется, что у него достаточно информации для принятия решений.

Сомневаться он еще не может, потому что отращивает самостоятельность и пытается полагаться только на себя. Пройдет еще много лет прежде, чем этот человек научится слушать других и просить о помощи (последнее может и не случиться вовсе, первое, кстати, тоже).

Жизненного опыта крайне мало. Нет базы для сравнения и анализа. Нет аналитики из собственного опыта и опыта других людей. Период наблюдения за жизнью относительно взрослыми глазами - пока ничтожно мал. Но при этом есть естественная потребность научиться отстаивать свое мнение и принимать решения. Потому аргументация плоская и узкая - “С чего ты взяла, что это правильно?”.

Любые доказательства воспринимаются в штыки по всем тем же причинам. Потому что они не созвучны с опытом и с тем, что известно, а потому часто просто отвергаются. Ибо если не отвергать, то придется принять, а, значит, решение будет уже не свое, а родительское.

Теперь смотрим на целевую аудиторию глазами педагогического дизайнера:

• Чтобы человек что-то взял, то есть принял новую информацию, она должна соединяться с тем, что у него есть сейчас - то есть должна быть связь с текущей деятельностью и имеющимися знаниями;
• Примеры в любом обучении и коммуникации должны быть релевантными, то есть такими, которые в жизни этого конкретного человека уже были или хотя бы похожие на них;
• Любое внутреннее сопротивление ухудшает обучение, потому что энергия на него уходит;
• Человек должен видеть в обучении какую-то практическую пользу, чтобы включиться в обучение.

Картина получается интересной. У нашей целевой аудитории нет никакой базы и нет предыдущего опыта (как минимум, до поры до времени). Релевантность низкая, потому что большинство ситуаций, в силу возраста, происходят впервые. Сопротивления очень много, потому что важно отстоять свое и не принять чужое. И польза тоже не видна, потому что большинство родительских посылов в моменте выглядят не просто неполезными, а, ровно наоборот, вредными для текущей ситуации.

Хитрость еще в том, что часть информации подростком воспринимается вполне нормально. Чаще всего это то, где ему не понятно, что делать и нужна хоть какая-то опора. Тут родительское мнение вполне может подойти. Но есть та часть, которая откровенно лишняя.

Тут главное сразу принять, что подросток нас понять не может. Например, когда я спрашиваю сына “Ты разве не понимаешь, что я нервничаю?”, ответ очевидный - нет. И не потому, что он глупый, а потому что у него нет детей и он не знает, как это - сидеть в ночи и не понимать, где твой ребенок. Он даже смоделировать в себе это не может, потому что он еще толком не понимает, как это вообще устроено.

Еще он не знает, что бывает и какие бывают проблемы. Он еще не слышал от знакомых и не читал все истории про детей, которые домой не пришли. И они ему в голову не лезли. Также как он не понимает, что образование связано с доходом, а доход с жизнью. Потому что даже если мысль о том, что нужно зарабатывать, уже поселилась в голове, она пока не работает правильно. У него еще не было ситуации, когда нечем платить и не на что еду покупать.

Дальше нужно помнить про разрыв, который у нас есть с подрастающим поколением. Мы забываем себя в этом возрасте, а если и не забываем, то часто идеализируем - память такая штука, ненадежная и умеющая дорисовать фрагменты. Тут мы начинаем с высоты собственного опыта поддавливать и заваливать аргументами. И кроме того, что они не понятны, они еще сильнее вызывают сопротивление.

Главный вывод - подросток пока нас не может понять, потому что у него хватает опыта и данных. Разный период наблюдений. У нас лет 30-40, у него осознанных - максимум 5-6. Чем больше мы говорим своего, тем меньше нас понимают.

Тогда возникает вопрос: а как же быть?

Я пошла педдизайнерским путем. Пока работает, но работа еще в процессе, лет через 5-7 скажу, что в итоге получилось.

Для начала я оцениваю, что из того, что я хочу сказать, ему будет трудно понять. Это я перевожу на его “язык” как можно ближе к тексту. То есть я знаю, что если я скажу, что переживаю, когда его поздно нет дома, я знаю, что в ответ получу, что переживать не нужно. Потому что он не понимает, как это переживать в такой ситуации.

Значит я буду говорить на его примерах. Например, когда ему кто-то важный на сообщение не отвечает (бывает) или он ждет результатов экзаменов (тоже бывает). Я вместе с ним нахожу то чувство, которое ему понятно и на нем дальше строю систему.

Второй прием - это правила. Только не придуманные на ходу, а системные. Например, у нас дома так принято, что мы всегда друг друга ждем вечером. А еще есть условие - мне нужно ложиться спать достаточно рано. Потому у нас логика семьи как-то подстраивается под это. Вот к такому правилу я могу обратиться и сказать, что нужно по этому правилу действовать и дальше.

Тут есть риск, что правило будет оспорено. Что логично, потому что именно в этом возрасте и нужно правила ставить под сомнения, чтобы проверить как все работает. В моем случае работает, когда я просто от правила не отступаюсь и говорю, что оно есть, так принято и мы будем так жить. В какой-то момент правило принимается.

Третий момент - принять, что все это будет долго. Потому что мы забываем, что обучение - это вообще-то длительный процесс. Так что одного сообщения о том, что грязные вещи нужно убрать или мусор выносить или еще что-то сделать - недостаточно. Ребенок таблицу умножения учит несколько лет, мы сами свои направления сильно не с одного раза осваиваем. Тут тоже ничего не будет быстро и нужно быть готовым к тому, что повторять нужно будет сотню раз. Это нормально.

И вот тут хитрость. Если не принять скорость обучения во внимание, то в системе возникает напряжение. Мы один раз сказали, а второй раз повторяем с напряжением, мол, уже говорили же, что ж тут непонятного. А третий и вовсе раздражает, что уж говорить о том, что дальше. Чем больше раздражения и напряжения, тем больше сопротивления. В глазах этого “слушателя” мы, как источник информации, начинаем терять доверие, потому что хороший источник нападать не должен.

На все нужно время и много повторений. Разными словами, в разные моменты. Тогда постепенно протекает и начинает работать. Но и тут может оказаться, что плоды ваших трудов будут совсем не скоро. Вот мои родители тщетно пытались приучить меня к порядку в комнате. Не помогали даже угрозы большим мусорным мешком, в который все будет сложено и выброшено. И только после 30 во мне проснулось стремление к порядку. Родители до сих не понимают, как это так вышло.

Еще один инструмент - рассказывать свои истории. Ровно такие же, как сейчас есть в жизни вашего подростка. И обязательно о том, как вам было в этот момент неприятно и сложно, как вы переживали в ваших отношениях с родителями. Мне кажется, что это некоторая нормализация пути и одновременно эмпатия. После такой истории достаточно легко в кризисный момент сказать, что вы понимаете и сослаться на то, что и у вас так было. Только важно, чтобы в этих историях вы не оказались идеальным положительным героем, так работать не будет.

Для проектировщика обучения самая сложная задача та, в которой нет нормальных вводных про целевую аудиторию. Кто они, что знают и делают, как думают и как живут. Чем меньше данных, тем хуже в итоге результат. И вот если на подростков смотреть такими педдизайнерскими глазами, то анализ аудитории открывает сразу много интересных моментов. А когда целевая аудитория примерно понятна, то работать с ней уже проще.

И, да, вот еще момент. Давить нельзя, можно только убеждать. Даже если реально нужно давить и вы это прекрасно понимаете, как взрослый и опытный человек, все равно давление должно быть в форме убеждения. А для убеждения нужна информация о том, кого убеждаем. То есть для того, чтобы повлиять на подростка, его нужно знать.

Автор: Елена Тихомирова